А в заключении я скажу…

11.10.2010

Письмо №...



Гражданин министр! Хотел написать Вам еще в конце зимы. Когда с высоты своей должности Вы поняли и не постеснялись признать, что, пройдя через жернова тюрем и колоний и освободившись после отбывания наказания, люди «не только не исправились, а, наоборот, стали хуже».

Полагаю, что Ваши слова в газете — это публичный ответ на вопрос, заданный президентом России. Дмитрий Медведев, помнится, недоумевал: «Гражданин украл шапку за 500 рублей — ему сразу два года тюрьмы. Зачем? Он что, лучше оттуда выйдет?»

Конечно, ни Вы, гражданин министр, ни гражданин президент России ничего нового не сказали. Варлам Шаламов еще в «Колымских рассказах» писал: «Лагерь — отрицательная школа жизни целиком и полностью. Ничего полезного, нужного никто оттуда не вынесет…». И хотя на дворе 2010 год, мой личный опыт знакомства с нравами исполнительной системы дают мне основания подтвердить, что шаламовская правда, сформулированная еще в середине прошлого века, ничуть не устарела, не потеряла своей актуальности. А новое в ситуации то, что «шаламовскую правду» познали и люди, которым вполне под силу перечеркнуть гулаговское наследие и кардинально изменить исправительную систему.

Почему хотел написать Вам еще в феврале, но так и не написал. Решил подождать, посмотреть, как аукнутся слова президента России и министра юстиции России. Услышит ли их судейское сообщество? Похоже, пока не услышало. Убедился в этом, знакомясь с приговорами тех, кто был осужден уже после Ваших, гражданин министр, откровений.

Резида Г., 22 года. Получила кредит в 19 000 рублей. С кризисом доходы девушки, работавшей парикмахером, резко упали, кредит стал неподъемным. А кредиторы оказались дотошными. Девушку приговорили к 4 месяцам колонии-поселения по ст. 159 ч. 1 (мошенничество). Из них 2,5 месяца Резида провела в тюрьме.

Аналогичная история у 20-летней Лилии Ф. Отличия — в крохотных деталях. Кредит у нее был поменьше — 17 000 рублей. Возможно, что именно поэтому ее не стали брать под стражу. Ограничилась подпиской о невыезде. И в колонию ее муж привез. Да и срок у нее оказался поменьше — «всего» полтора месяца лишения свободы. По той же самой статье.

Эдуард Ш., 44 года. Приехав в колонию, несколько дней приходил в себя с жуткого похмелья. И только протрезвев, узнал, что его приговорили к 2,5 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. За хранение боеприпасов в виде четырех патронов, которых он в глаза не видел. И оказались они в его кармане, по всей видимости, не без помощи сотрудников милиции. Удивительно, что в приговоре не нашлось ни слова о том, что на патронах обнаружены отпечатки пальцев Эдуарда.

Эльвира Л. пришла в магазин «МЕТРО», набрала полную тележку продуктов. У касс все выгрузила, рассчиталась (тысяч на двенадцать). На выходе зазвенела сигнализация: упаковка «Сникерса» оказалась неоплаченной. Расплата — 2,5 года колонии-поселения по ст. 158 УК («Хищение»).

Александр А. схлопотал 2 месяца лишения свободы по ст. 26 ч. 1 («Незаконная порубка деревьев и кустарников»). В приговоре судья указал, что подсудимый срубил четыре деревца у дороги (которые, между прочим, просто обязаны были срубить дорожники, чтобы не ухудшали обзор).

Похоже, милиции надо как-то оправдать свое существование, свои непомерно раздутые штаты, свой непрофессионализм. Вот они и продолжают работать по старинке, выдавая «на-гора» уголовные дела там, где вполне можно было обойтись административными мерами.

Населению же выдается своя порция страха. В условиях тотального правового нигилизма сегодня редко кого можно не посадить. «Ваша свобода — не ваша заслуга, а наша недоработка» — любимая шутка многих сотрудников МВД. Лично я не раз слышал эти слова из уст министра МВД Татарстана Асгата Сафарова. Так что сидите тихо, не дрыгайтесь, не поднимайте головы… «Был бы человек — статью подберем» — шутка № 2 в рейтинге милицейского юмора.

Досажались до того, что в тюрьмах и колониях России сидит сегодня больше народу, чем сидело во времена сталинского террора. 864 тысячи преступников! Еще почти полмиллиона человек осуждены условно или освобождены условно-досрочно.

Уже стали притчей во языцех разговоры о коррумпированности судебной системы, о ничтожном количестве оправдательных приговоров, о том, что обвинительный уклон судебных решений виден невооруженным глазом, а независимость судебной системы — утопия, о которой остается только мечтать.

Разговоры эти давно набили оскомину, но ситуация не меняется. Даже строгое замечание президента России, что сажать надо меньше, оказалось гласом вопиющего в пустыне. Замечание-то это безадресное. А судьи, они хоть и назначаются лично президентом, но от президента независимы. Могут прислушаться к его мнению, а могут и не прислушаться.

Почему? Да потому что по сложившейся практике максимум, чем рискует судья, принимая сомнительные решения, — это лишение статуса. Даже если от его вердикта за версту несет коррупционным смрадом, даже если шитость дела белыми нитками видна и несмышленому первокурснику юрфака. А ведь в Уголовном кодексе есть статья 305 («Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта»). Есть статья 299 («Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности»). У Вас, гражданин министр, информации побольше, может, слышали хотя бы об одном уголовном деле, возбужденном по этим статьям? Вот и я не слышал.

Кассационные и надзорные судьи нет-нет да и отменяют решения судов первичной инстанции. Но дело этим и заканчивается. А если бы за отменой судебного решения, смердящего заведомой предвзятостью судьи, подгонявшего доказательства под заранее определенный результат, следовало возбуждение уголовного дела по статьям 299 или 305 УК РФ, уверяю Вас, гражданин министр, судьи немного ответственнее стали бы подходить к своим обязанностям по вершению правосудия.

В конце концов судья выносит решение «именем Российской Федерации». По идее любой человек в зале суда за спиной судьи должен видеть… всю Россию. От Калининграда до Владивостока. С лесами, полями, морями, заводами, фабриками, дорогами, мостами…

Может, и следует приподнять меру персональной ответственности судей? Если судья будет точно знать, что над ним висит дамоклов меч отмены судебного решения с последующим возбуждением уголовного дела уже в отношении самого вершителя судеб, он будет не семь раз отмерять, прежде чем вынести окончательный вердикт, а семь раз по семь. Потому что на одной чаше весов будут сомнительные дивиденды от сговора со следствием, прокуратурой, конкретным заказчиком, а на другой — перспектива переодевания из судебной мантии в тюремную робу.

Когда рассматривалось мое уголовное дело, я прямо сказал, что, когда Верховный суд России отменит мой приговор (в чем я не сомневаюсь), буду добиваться возбуждения уголовного дела по ст. 305 УК РФ (даже в кассационной жалобе написал об этом). Похоже, федеральный судья, рассматривавший мое дело, слишком близко к сердцу воспринял подобную перспективу. И через два дня после окончания оглашения приговора надолго слег с инсультом (ничуть не злорадствую, дай бог ему здоровья).

Гражданин министр! Может, Вы созвонитесь и договоритесь встретиться с гражданином председателем Верховного суда России и гражданином генеральным прокурором России. Встретитесь втроем, посидите, поговорите, может, и надумаете ударить по судебно-прокурорскому бездорожью автопробегом привередливо-тщательного рассмотрения приговоров по кассационным и надзорным жалобам? И там, где будут явно торчать уши неправедного вердикта, последуют возбуждения уголовных дел по статьям 299 или 305 УК РФ?

Не сомневаюсь, что это только поднимет авторитет судебной системы, укрепит доверие и уважение к людям в черных мантиях.

Всего Вам доброго, гражданин министр.

С уважением и надеждой на понимание,
Ирек Муртазин,
осужденный, отбывающий наказание в ФБУ КП-17,
село Дигитли, Мамадышский район, Татарстан





А в заключении я скажу…